Financial Times: почему русские отказались спасать Кипр

«Мысль о кипрской сделке никогда не была привлекательной для Кремля, поскольку она рассматривается как пустая трата денег», – пишет Financial Times в редакционной статье.
Читайте полный текст статьи.

Мы слышали все истерики мира, когда речь заходила о Кипре.

Сначала был возможный выход Кипра из еврозоны и эффект домино, который он вызовет. Затем – перспектива спасения под руководством Москвы, которое превратит Кипр в российский «пляж». Затем мы услышали о мести: бывший советник Кремля, пермяк Александр Некрасов, предупредил, что если богатым российским вкладчикам будет навязана большая стрижка, «то, конечно, Москва будет искать способы наказать ЕС».

Стрижка наконец-то произошла. При заключении сделки «около 5» под руководством Германии Россия осталась за бортом – и богатые российские вкладчики двух крупнейших банков Кипра «съели пакет». Россия может многое потерять из-за того, что не возглавила процесс спасения:

Поскольку с Кипра в Россию поступает больше прямых иностранных инвестиций, чем из любой другой страны, остров является важнейшей налоговой гаванью России. В результате спасения Кипра Кипр перестанет быть центром для российских денег – и большая часть этих денег будет заморожена в результате контроля за движением капитала.

Он может многое выиграть, если выступит с инициативой: В обмен на российскую помощь Кипр предложил доступ к оффшорным газовым месторождениям или тепловодный порт. (Основной выход России в Средиземное море осуществляется через порты Сирии – инвестиция, которая становится все более ненадежной).

Все это подчеркивает, насколько неохотно Москва делает шаг вперед. И действительно, вероятность того, что Россия вмешается, гораздо ниже, чем принято считать.

В некоторой степени это нежелание объясняется экономикой. Москва находится под реальным давлением, бюджет становится все более трудным, а безработица растет. Мысль о кипрской сделке никогда не была привлекательной для Кремля, поскольку ее многие считают пустой тратой денег. Вместо этого русские – как и китайцы в случае с Грецией – рассчитывают на приобретение активов по дешевым ценам. Они придерживаются подхода «покупать по низким ценам», и можно с уверенностью сказать, что кипрские активы будут дешеветь.

Были и политические мотивы, которые держали Владимира Путина за руку. В своем ежегодном обращении к нации в декабре г-н Путин решительно заявил о программе «ухода экономики в офшоры», заявив: «Офшорный характер российской экономики сегодня стал обычным явлением. Эксперты называют это уклонением от законности. Нужна комплексная система мер по «дешортизации» нашей экономики».

В таких условиях спасение офшорных вкладов поставит его в неловкое положение. Богатые россияне, которых он будет спасать, – одни из самых преданных его избирателей: Они не просто «путинисты», и нынешний политический ландшафт не оставляет другого адресата для их лояльности. Что касается широкого общественного мнения, то любой другой россиянин, обративший внимание на все это дело, скорее всего, одобрил шаги г-на Путина. Он решительно протестовал против любых планов, которые могли бы ударить по российским вкладчикам, но когда пришло время, он вышел из-за стола.

Что же будет с кипрскими активами? Они поставляются на неясных условиях. Объемы кипрских газовых месторождений не подтверждены и связаны с территориальными спорами с Турцией – головная боль, которая не нужна Путину. Порт в Средиземном море приведет к политическому конфликту с ЕС, чего он всеми силами хочет избежать.

И именно это желание избежать более глубокой конфронтации с ЕС делает любые разговоры об ответных мерах против ЕС весьма сомнительными. Их отношениям действительно будет нанесен ущерб – российская элита обвиняет ЕС в задержке с решением кризиса и в изменении своих интересов, – но этот ущерб будет незначительным. Насколько мы можем судить на данном этапе, для России было бы хуже, если бы под удар попали все кипрские банки, а не только два. Крупнейшим торговым партнером России остается ЕС. Москва зависит от доходов, получаемых от продажи газа в Европу. В итоге получается следующее: Москва потеряет гораздо больше, если будет агрессивно реагировать на кризис. Г-н Путин, похоже, знает об этом и приказал своему правительству начать переговоры о реструктуризации кредита Кипру в размере 2,5 миллиарда евро.